turtleland (turtleland) wrote in arch_heritage,
turtleland
turtleland
arch_heritage

Category:

О Родионе Казакове

Сегодня в ПСТГУ, где я учусь, прошла конференция, где мы делали доклады по своим дипломным работам. Я решила выложить текст своего доклада здесь, возможно кто-то осилит... Этот текст предполагалось читать устно, поэтому в нем нет ссылок на литературу и на архивные документы, историографии у меня посвящен отдельный текст. Возможно, у кого-то найдется возможность что-либо сказать по этому поводу.
Оговорюсь, что доклад посвящен только биографическому аспекту, поскольку я сейчас работаю именно над сбором материала, а архитектурный анализ еще впереди...
Итак:

Доклад на тему "Церковные постройки Родиона Казакова. Проблема стилистики и атрибуции"

Объектом исследования моей работы стала деятельность архитектора Родиона Казакова (1754-1803 гг); его творчество и биография. Хотя имя Родиона Казакова недостаточно известно, этому мастеру классицизма принадлежит ряд ярчайших памятников Москвы, например, таких как храм Мартина Исповедника, храм Варвары в Зарядье, усадьба и церковь в Кузьминках, усадьба Баташева, колокольня Андроникова монастыря. Он был младшим современником Василия Ивановича Баженова и Матвея Федоровича Казакова, и обучался архитектурному мастерству, работая с ними. Работая в основном в Москве, он был тесно связан с деятельностью своих известных коллег и учителей. Родион Казаков был свидетелем и участником очень важных для становления классицизма событий.




Потомственный москвич, дворянин, Родион Казаков пошел по стопам отца - прапорщика архитектуры из команды князя Дмитрия Васильевича Ухтомского. Родион Казаков был тесно связан с историческим центром Москвы, где он жил с рождения.
 
Свой творческий путь он начинал в Экспедиции Кремлевского Строения. Когда зодчему было шестнадцать лет, он был зачислен в команду Василия Ивановича Баженова и принял участие в создании модели Большого Кремлевского Дворца. На протяжении большого срока – четырех лет – Родион Казаков занимался изготовлением деталей для декоративного убранства из свинца и мастики. Это было первым прикосновением к архитектуре «вживую», через ручной труд, через создание мельчайших деталей ордера, что одновременно помогало запоминать их с подробностью. В дальнейшем мы увидим, какое внимание мастер уделяет ордерным деталям в оформлении своих построек. Безусловно, для начала творческого пути зодчего попадание в команду В. И. Баженова было большим везением. Родион Казаков никогда не выезжал заграницу, не учился в архитектурной школе или соответствующем классе Академии Художеств, поэтому работа под руководством столь незаурядной личности и знатока – В. И. Баженова – стала достойной заменой для подрастающего мастера. После окончания работ над моделью, он участвовал в планировке Боровицкого холма, но дальше был переведен в помощники  к своему коллеге и однофамильцу Матвею Казакову. За работу лепщиком при создании Пречистенского дворца, возводимого для Екатерины II в Москве, Р. Казаков получил чин сержанта.  Спустя десятилетие зодчий вновь вернется к постройке Пречистенского дворца, из бревен которого он будет сооружать дворец на Воробьевых горах. Перед архитектором будет стоять задача привязать новую постройку к уже существующему фундаменту. За этот проект, принесший ему известность, Р. Казаков получает звание архитектора, и становится одним из признанных московских зодчих.

Самостоятельный путь Родиона Казакова, как архитектора начинается в 1778 году. Первой серьезной и творческой работой стал заказ князей Голицыных перестроить их подмосковную усадьбу Кузьминки. Зодчий работал там более десяти лет с перерывами: с 1778 по 1784 и с 1788 по 1796 года. Архитектор не изменял сложившуюся планировку Кузьминской усадьбы, а перестраивал отдельные ее части, придавая им новый классицизирующий облик. Он выстроил заново господский дом, флигеля и павильоны, перестроил церковь Влахернской иконы Божией Матери, сделал каменной колокольню. Он занимался и бытовыми постройками: перестроил комплекс для дворовых людей, еще один хозяйственный комплекс – с оранжереями и домами для садовников и Китайским прудом, выкопал канал, соединивший два пруда. К сожалению, усадьба пострадала при войне 1812 года, поэтому нам известна она по новой перестройке Доменико Жилярди. Облик кузьминской усадьбы полностью изменен за исключением церкви, то есть она остается единственной постройкой Родиона Казакова, сохранившейся до наших дней в Кузьминках в первозданном виде.
Важно сказать, что храм Влахернской иконы Божией Матери – первое из известных нам церковное произведение Р. Казакова. Предположительно, храм и колокольня строились с 1778-1784 годы. Родион Казаков перестроил здание каменной церкви, созданной до него Иваном Петровичем Жеребцом, и выстроил в камне деревянную, отдельно стоящую колокольню. В архитектуре кузьминской церкви уже присутствуют ставшие характерными для почерка Р. Казакова черты: использование ротондальной формы в ярусах колокольни, увенчивание куполов шеей-ротондой, обрамление плоскостей стен колоннами, использование окон второго света и вторящих их ритмике деталям. Тосканский ордер, использованный во Влахернской церкви, не так популярен в дальнейшем творчестве Р. Казакова, любившего более нарядные ордера. Здесь уже появляется такая редкая в церковном зодчестве форма, как обрамление западной стороны четверика полукружием, симметричным апсиде. Позднее, она будет применена в храме Мартина Исповедника. Однако, нельзя сказать, что зодчий копирует свои приемы из постройки в постройку. В отличие от Мартиновского храма, кузьминский имеет с  трех сторон обрамление в виде портиков, которые создавают сложную композицию.  Самым интересным, на мой взгляд, является соединение колокольни и основного объема храма с помощью небольшой колоннады. Нельзя сказать, что колокольня в трактовке Родиона Казакова является отдельно стоящей, как было ранее. Это своеобразная переработка осевой композиции, распространенной в церковном зодчестве позднего Средневековья. Подобную композицию зодчий использовал опять же в храме Мартина Исповедника. Однако среди храмовых построек этого времени он совсем не распространен. Хотелось бы найти аналоги этому приему или установить его уникальность.

Работа в Кузьминках была масштабным проектом Р. Казакова, который он осуществлял с помощью своего родственника и так же архитектора Ивана Васильевича Еготова, оставляя иногда под его надзором строительство. В эти годы (с 1785-1792 гг.), заменяя Матвея Казакова, Родион Казаков периодически уезжает из Москвы в новый город Екатеринослав, а так же в Херсон и другие города, вместе с князем Григорием Александровичем Потемкиным. Наиболее неизученной на сегодняшний момент остается его деятельность в этот период длительной командировки. Зодчий имел должность архитектора Екатеринославской губернии. По некоторым непроверенным сведениям, Родион Казаков был приглашен для проектирования и строительства частных особняков нового города, а так же сооружения ворот крепости в городе Херсоне. По некотором данным, зодчий был направлен  Могилев Так же некоторые украинские ученые высказывали мысль, что один из вариантов Екатерининского собора в Екатеринославле сделан «в духе баженовской школы». Возможно, к этой работе мог быть причастен Родион Казаков, поскольку кроме него из крупных архитекторов в то время у Г. А. Потемкина работал только Иван Егорович Старов. Разумеется, эту гипотезу необходимо подтвердить документально, впрочем, и весь екатеринославский период требует проверки.

Несколько раз за свою жизнь (в 1778 и 1781 годах) зодчий ездил в Санкт-Петербург. Поездки имели деловой характер, однако, надо думать, что город должен был произвести на него сильное впечатление, поскольку Родион Казаков никогда не выезжал ни в какие крупные города и тем более зарубеж. Масштаб построек Петербурга, его величие, первоклассные памятники классицизма, дух, но не буквальное цитирование, мы можем почувствовать в действительно великой постройке Родиона Казакова, проект которой он задумывает после возвращения из Петербурга – в 1792 году – речь, конечно, идет о храме Мартина Исповедника в Новой Алексеевой слободе. Строительство было выполнено на фундаменте старой разобранной деревянной церкви, основанной в 1502 году. Освящение приделов состоялось в 1800 году, а главного престола в честь Вознесения Господня лишь в 1806. 

Храм имеет уникальное посвящение святителю Мартину Исповеднику, которое не распространено в русской традиции. В некоторой искусствоведческой литературе, святой Мартин ошибочно называется католическим святым, хотя он был канонизирован до разделения Церквей. Известно, что из шести существующих храмов Заяузья Мартиновская церковь занимала самое скромное место. Причины, по которым было решено перестроить именно этот маленький храм с редким посвящением, находят разное объяснение. Затруднительность этого вопроса связана еще и с тем, что разные источники датируют храм с разницей в 10 лет и на основании даты приписывают ему разные события. Но даже без специального исследования можно сказать, что одну из центральных ролей в таком масштабном строительстве сыграл митрополит Платон (Левшин), давая указания, каким надо сделать этот храм.

Храм Мартина Исповедника — произведение, соединившее в себе черты московской и столичной школ классицизма.  В храме Мартина Исповедника использованы такие характерные черты московской школы, как система двусветного освящения, купол с люкарнами, филенки и т.д. Но было бы ошибочным называть его типичной московской постройкой, поскольку в  замысле зодчего присутствует масштаб классицистического Петербурга;  размеры постройки, монументальность и величие.

Яркой особенностью этого храма является пятикупольность. Малые купола в храме не являются световыми, таким образом, они несут на себе в первую очередь смысловую роль. В период раннего и в  начале строгого классицизма в Москве практически нельзя найти пятикупольных храмов. Это обусловлено тем, что большое количество куполов могли себе позволить большие храмы, тогда как в Москве преобладали камерные постройки. Важно подчеркнуть, что пятикупольность, хоть и знакомая России, не имела широкого распространения в церковном зодчестве того времени. Зодчие раннего классицизма — учителя Р. Казакова - обращались к ней исключительно мало.

Еще одну деталь, которую хотелось бы отметить в архитектуре храма Мартина – западная апсида, играющая роль перехода к трапезной. Это редкая деталь,  не применяющаяся другими мастерами, но использованная самим Р. Казаковым, как мы уже говорили, в храме Влахернской иконы Божией Матери в Кузьминках (1784-85 гг.). Мастера раннего и строгого классицизма, использовавшие осевую композицию, обходятся без западной апсиды, решая переход к трапезной иначе. Пока что нами найден только один пример из более позднего времени - храм Косьмы и Дамиана в селе Кемцы, построенный на десятилетия позже (арх. неизвестен, 1813 год). Важно отметить, что западная апсида относится к авторскому приему самого Родиона Казакова, не имеющая применения у других мастеров классицизма. Несомненно, смысл этого приема – не просто соединение частей постройки, но и выполнение роли симметрии, уравновешивания частей здания. Таким образом, Родион Казаков использует нетипичный способ для соединения четверика и колокольни, найдя прием, соединяющий функциональность и красоту.

Отдельно нужно сказать о колокольне. Первой яркой особенностью является отличие ее стилистики от постройки основного четверика. На это указывают оформление, декор, композиционное решение, рельефность ярусов, рустовка нижнего яруса. По характеру они отличаются от строгого, а местами и скупого стиля четверика и трапезной и его пространственной композиции. Отметим, общая декоративность и использование круглой формы ярусов редки для этого времени. Главные фигуры раннего классицизма — В. Баженов и М. Казаков практически не используют круглую форму для колоколен. В качестве примера можно назвать колокольню Скорбященской церкви на Ордынке (1783-1791, В. Баженов) и колокольню храма Косьмы и Дамиана (1791-93, М. Казаков). Стоит отметить, что приведенные произведения других зодчих отличаются от Мартиновской колокольни более простым оформлением. Ордерный декор в них либо отсутствует полностью, либо применен скупо, обнажая гладкие стены, колонны заменены плоскими пилястрами. Декоративность и пластика колоколен, построенных Родионом Казаковым, напоминает нам колокольни предыдущих десятилетий, как, например, колокольню Новоспасского монастыря (1759-85 гг.) Ивана Жеребцова. Зодчий не единожды прибегал к ротондальной форме в решении колоколен и всегда активно использовал пластичность, группируя колонки. Так, помимо Мартиновской церкви, упомянем еще раз колокольню храма Влахернской иконы Богоматери в Кузьминках, а так же надвратную колокольню Андроникова монастыря, о которой тебе стоит поговорить отдельно.

С 1785-1799 годы Родион Казаков выполняет ряд заказов в Спасо-Андрониковом монастыре. Помимо перестройки купола древнего Спасского собора, зодчий возводит величественную четырехъярусную надвратную колокольню. В ее оформлении главным выразительным средством является расстановка и ритмика колонн на ярусах. Родион Казаков не повторяет, а ищет новые мотивы. Так, в первом ярусе он применяет плоские пилястры, во втором и третьем — сдвоенные колонны. Ордер облегчается к верху от дорического к коринфскому, что не присутствует, кстати, в колокольне Мартиновской церкви. Нельзя не сказать об интересном и уникальном мотиве боковых башенок. Этот мотив заслуживает, несомненно, отдельного внимания и анализа его истоков.  В нижнем ярусе колокольни был расположен престол в честь Симеона Богоприимца, однако, пока не известно, предполагался ли он зодчим изначально. Исследование колокольни Спасского монастыря затрудняется тем, что она не сохранилась до нашего времени, а была разобрана в 30-е годы. Однако, изучение этого памятника необходимо, поскольку эта постройка была во всех смыслах великолепной. Петр Панухин сделал вариант реконструкции Андрониковской площади, на которой, помимо монастырского комплекса, изобразил близлежащие дома, в том числе, особняк Петра Хрящева (1786-90 гг.), который так же строил Родион Казаков.

Здесь следует сказать несколько слов о градостроительном чувстве Родиона Казакова, присущем архитекторам его времени. Родион Казаков много работал именно в юго-восточной части Москвы, находящейся за Яузой. В разное время он построил здесь храм Мартина Исповедника, особняк Петра Хрящева, надвратную колокольню и купол Спасского собора Андроникова монастыря, чуть восточнее – усадьбу Баташева, ныне Яузскую больницу (1798-1802 гг.). Таким образом, классицистический облик Заяузья формировался во многом за счет построек Родиона Казакова. Безусловно, зодчий решал эту задачу намеренно. Так, создавая надвратную колокольню в Андрониковом монастыре, он формировал и облик всей монастырской площади в целом. Так же, важно сказать, что Андрониковская колокольня и храм Мартина были городскими доминантами этой части города  и создавали его облик, являясь самыми грандиозными и высокими. Случайно или нет, но между произведениями Родиона Казакова есть градостроительные переклички. Так, из Яузской больницы, любуясь на панораму города, можно увидеть силуэт Мартиновского храма.

Решение облика улицы, характер местности зодчий так же осознавал, перестраивая храм мученицы Варвары на Варварке (1796-1801гг.). Участок диктовал архитектору «свои условия», поскольку улица в своем начале располагалась в низине, постепенно идя в горку. К тому же, Варваринская церковь находилась прямо в начале улицы – рядом с храмом Василия Блаженного, что налагало определенную ответственность. Расположив церковь на высоком цоколе, Родион Казаков удачно справляется с проблемой неровной местности – со стороны улицы храм находится на одном уровне с прочими постройками. Архитектор решает храм Варвары крестообразным в плане, используя в оформлении экстерьера свой излюбленный коринфский ордер. Однако на  восточной стороне он применяет другой – ионический, что вызывает вопрос. Еще одна деталь, которая отличает эту церковь от всех других храмовых построек Родиона Казакова, состоит в том, что зодчий здесь не применяет характерные для своих колоколен черты, которые мы разбирали ранее. С чем это связано пока не вполне ясно. Если бы Варваринская церковь была самой ранней, а не одной из самых поздних построек Родиона Казакова, этих вопросов не вставало. Известно, что колокольня перестраивалась, но насколько именно ее облик изменился, придется устанавливать.

Так же в последние пять лет Родион Казаков получает ряд важных заказов от московского купечества на создание усадебных домов. В настоящее время, помимо городских усадеб Баташева (1798-1802 гг.) и Хрящева (1786-1790 гг.), зодчему приписываются дом А. Б. Куракина на Ново-Басманной (окончен в 1799 г.), дом Ф. Н. Голицына на Покровке (окончен в 1800 г.) и доходный дом Петра Хрящева на Ильинке (окончен в 1799 г.). Так же некоторые исследователи считают, что Родион Казаков был причастен к строительству подмосковной усадьбы Урусова Осташево (1790-е г.).

Последние годы жизни (1801-1803 года) Р. Казакова были посвящены делам, принятым от ушедшего на пенсию своего старшего коллеги и учителя М. Ф. Казакова. С этого времени в ведении Р. Казакова находился чертежный класс ЭКС со всеми его чиновниками. Творческий путь Р. Казакова был насыщен и, что важно, разнообразен. Работа с мастерами раннего классицизма в период юношества дала ему серьезную базу, основываясь на которой, Р. Казаков стал ярким представителем зрелого московского классицизма. Он был отнюдь не второстепенным  архитектором, работал в различных жанрах, строя и городские усадебные дома и бытовые постройки, проектируя подмосковные владения, возводя храмы. Так же не последним о себе говорит тот факт, что именно ему передал свои дела М. Казаков. Его произведения, насколько возможно о них судить, создали облик Москвы периода зрелого классицизма. А некоторые, как, например, храм Мартина Исповедника, надолго стали градостроительной доминантой.

Яркими особенностями построек зодчего являются  пластичность и  приверженность традиции московской архитектурной школы, для которой характерны черты раннего классицизма: двусветная система освящения, применение осевой композиции, люкарны на куполе, филенки, колонки и другие способы украшения. Однако, автор не использует указанные приемы копийно, так же они не выглядят рестроспективными, скорее, являясь особенностью его творчества.  Так же одной из важных черт творчества Р. Казакова является любовь к украшению стен деталями ордера, тщательность и продуманность.

  Переходя к проблемам изучения творческой деятельности Родиона Казакова, стоит сказать о следующем: одна из главных проблем в изучении построек Родиона Казакова состоит в том, что деятельность зодчего практически не исследована и плохо зафиксирована документально. В документах того времени часто встречается просто фамилия без инициалов: «по проекту зодчего Казакова» и т.п., что, конечно, усложняет процесс исследования. Долгое время Родиона Родионовича путали с его коллегой и учителем Матвеем Федоровичем Казаковым, называя его сыном или племянником. Вплоть до начала ХХ века такие известные постройки, как храм Мартина и колокольня Андроникова монастыря ошибочно приписывались именно Матвею Казакову.

В  последние 30-40 лет в историографии наметилась обратная тенденция. Некоторые исследователи, такие, как Ирина Леонидовна Бусева-Давыдова, Мария Владимировна Нащокина, Елена Николаевна Подъяпольская, упоминали в своих работах ряд неизвестных памятников классицизма, приписывая им авторство Родиона Казакова. Среди таких построек храм Симеона Столпника за Яузой,


Духовская церковь в селе Шкинь,
 
а так же церкви в Гусе-Железном,

селах Досчатое 
и Виля. 
Так же, основываясь на косвенных данных, Михаил Юрьевич Коробко сделал предположение, что господский дом в Люблине мог быть также построен по проекту Родиона Казакова. Эти версии требуют тщательной работы с архивными документами, проведение стилистического анализа. Исходя из сложившейся картины, одной из главных задач своей работы я вижу в поиске документальных подтверждений тем или иным атрибуциям. В процессе работы я планирую проверку уже выявленных архивных документов, стилистического анализа памятников, которые точно являются произведением авторства Родиона Казакова.

Следующая проблема, которая, опять же, связана с вопросом историографии, состоит в том, что на сегодняшний момент до сих пор нет никакого архитектурного анализа построек Родиона Казакова, отсутствует осмысление его стилистического почерка. Исключение составляет диссертация Петра Владимировича Панухина, защищенная в 1986 году. Автор проделал важную работу, анализируя и сопоставляя архитектуру произведений зодчего. Так, им было отмечена любовь мастера к форме ротонды, которую мы обсуждали выше. Кроме этого, автор отмечает такую характерную черту манеры зодчего, как украшение сгруппированными пучками колонн. Однако, диссертация П.В. Панухина в меньшей мере затрагивает церковные постройки архитектора, делая акцент на усадьбах и особняках. Своей задачей я вижу уделить большее внимание именно церковному зодчеству архитектора. Рассмотреть градостроительный, архитектурный и образный аспекты. Ведь невозможно решать спорные вопросы атрибуции, не сформулировав характерных особенностей манеры Родиона Казакова. Уже сейчас появляются интересные детали, которые требуют осмысления, поиска аналогов и трактовки. Важно сказать, что в церковном строительстве Родион Казаков никогда не обращался к своим типовым и отработанным решениям, общим местам, а каждый раз решал задачу по-разному. Однако П. В. Панухин говорит в своей диссертации о стиле классицизм, как о времени обмирщения церковного зодчества. Эта распространенная идея мешает увидеть красоту церковного зодчества и понять, к какому образу храма стремились зодчие той поры. В нашем случае, я ставлю перед собой задачу осмыслить, какой идеальный образ храма был у зодчего Родиона Казакова, какую цель ставил он перед собой, что для него значил язык ордера.






Tags: Казаков, исследования, классицизм, храмы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments