Михаил Коробко (lugerovski) wrote in arch_heritage,
Михаил Коробко
lugerovski
arch_heritage

Categories:

Усадьба Ясенево: новые находки - архитекторы И.Ф.Мичурин и И.Ветров

Оригинал взят у lugerovski в Усадьба Ясенево: новые находки - архитекторы И.Ф.Мичурин и И.Ветров

Было (1951 г.)


Стало (2013 г.)

Вышла у меня в "Московском журнале" статья про бывшую подмосковную, а ныне московскую усадьбу Ясенево (2013. № 3), помимо неизбежных исторических боянов (занудная история села с великокняжеских времен и пр.) и мелочей (приезжал такой то сякой то выдающийся деятель, уточнение фамилий владельцев, кстати выяснилось, что Ясенево принадлежало А.Ф.Фаминицыной, что ранее никто не заметил) в ней есть один принципиально новый момент: удалось выяснять имена архитекторов, создавших эту усадьбу и уточнить датировку строительных периодов! Это И.Ф.Мичурин, работавший в усадьбе при Ф.А.Лопухине, и загадочный И.Ветров, появившийся в Ясеневе при князьях Белосельских!
Кому интересно, плиз под кат:



"Ф. А. Лопухин заново выстроил ясеневскую усадьбу, создав один из первых по времени художественно скомпонованных усадебных парадных дворов в России. Каменный двухэтажный Н-образный в плане господский дом ориентирован по оси север—юг, что в усадьбах встречается нечасто. Его первоначальные формы соответствовали развитому барокко, памятники которого также являются редкостью в Подмосковье. Цокольный этаж рустован, окна второго этажа, куда с улицы вела лестница‑пандус (там находились парадные помещения), были обрамлены нарядными развитыми наличниками. Здание имело еще один этаж — бельведер, поставленный по центру. Специалисты считали его поздним добавлением, поэтому в проекте реставрации 1971 года (осуществлен) бельведер отсутствует. Выполненный нами анализ фотографий, сделанных после пожара 1924 года, убедительно доказывает, что бельведер не является надстройкой XIX века, а современен основному объему господского дома: кладка всех частей здания однородная, без перебивки и сбивки швов.
Соединенные оградой флигели, составляющие единый ансамбль с домом, оформлены более сдержанно: их центральные части рустованы, порталы дверей и окон имеют лучковые завершения с замковыми камнями. На первом известном плане Ясенева — плане генерального межевания 1766 года, как и в реале, конфигурация флигелей примерно одинаковая (хотя западный флигель показан несколько большим). Однако если восточный флигель по своему составу однороден, то, согласно данным натурных исследований, западный за относительно небольшой период времени пережил три строительных периода: изначально он был квадратным, затем по фасаду к нему добавили крылья, а впоследствии его достроили до прямоугольного в плане (возможно, поэтому на планах Московской губернии середины XIX века западный флигель показан как почти квадрат, а восточный — как длинный прямоугольник, то есть в качестве подосновы этих планов использовался не дошедший до нас более ранний план Ясенева).
Северо‑восточнее господского дома находился одновременный ему погреб‑ледник (на плане 1766 года в этом районе показана небольшая квадратная постройка, которую с большой долей уверенности можно идентифицировать с погребом, учитывая его функциональную необходимость в усадебном хозяйстве и расположение кухни именно в восточной части дома).
Имя архитектора интереснейшего ясеневского ансамбля долгое время оставалось неизвестным, вследствие чего он (ансамбль) воспринимался специалистами как памятник не первого разряда. Однако предлагаемая нами атрибуция делает его одним из главных объектов изучения русской усадьбы первой половины XVIII века. По нашему мнению, это произведение Ивана Федоровича Мичурина — ключевого московского зодчего 1730‑х годов, по имени которого известный план Москвы 1739 года называется Мичуринским.

Ясенево. План генерального межевания. 1767 г. РГАДА

Достаточно давно известна автобиографическая записка И. Ф. Мичурина 1750‑х годов, в которой говорится, что вскоре после возвращения из Голландии, где в 1723–1729 годах Иван Федорович обучался архитектуре, он построил по своему проекту «великое здание в подмосковной деревне Васильевском бывшему фельдмаршалу князю Василию Долгорукову, а также сочинил великое здание господину майору Лопухину». Однако «великое здание», принадлежавшее Лопухиным, до недавнего времени не имело привязки к местности. Проведенный нами анализ построек Лопухиных в Мос­кве и Подмосковье за 1720–1750‑е годы позволяет с уверенностью считать, что этим «великим зданием» мог быть только господский дом усадьбы Ясенево. Все остальные варианты исключены, в том числе родовые палаты в Малом Знаменском переулке, 3/5. И. Ф. Мичурин их, возможно, реконструировал, но не строил изначально, тогда как слово «сочинил» явно относится к новому объекту.
Наша атрибуция уточняет и дату сооружения ансамбля, которая ранее колебалась в пределах почти трех десятилетий — с конца 1720‑х по 1750‑е годы. Строительные работы в усадьбе не могли начаться ранее 1731 года, поскольку тогда И. Ф. Мичурин только переехал в Москву из Петербурга. С другой стороны, в 1733 году Ф. А. Лопухин получил разрешение на строительство в Ясеневе каменной церкви (хотя по каким‑то причинам, скорее всего финансовым, этот замысел не осуществился). Намерение владельца усадьбы построить церковь, как правило, предполагало наличие там капитального жилья, поэтому допустимо отнести возведение ясеневского ансамбля к 1731–1733 годам. Этому не противоречат данные археологических раскопок, проведенных в господском доме: обнаруженные фрагменты печных изразцов датируются 1730–1740 годами.
Обычно архитекторы, работавшие в усадьбах, сооружали вместе с господским домом и остальные постройки, в том числе служебные и хозяйственные.

Ясенево. Господский дом. Восточный фасад.

Можно предположить авторство И. Ф. Мичурина и в отношении вышеупомянутой церкви (проект), а также западной оранжереи, фундамент которой был раскопан реставраторами в 2007 году, что впервые дало вменяемое представление о ней. На плане 1766 года оранжерея П-образная, а на плане Московской губернии 1848 года —прямоугольная, но показана восточнее, чем реально находилась. Все это свидетельствует об определенной условности ее изображений. К тому же натурные исследования 2007 года показали, что она не была ни П-образной, ни прямоугольной. Южная часть оранжереи имела трехгранный ризалит, в котором располагался зал (то есть здание использовалось как парковый павильон) и восьмигранный в плане подвал. К залу примыкали два крыла неравной длины — западное и восточное. Во второй половине XIX века в оранжерее устроили калориферное отопление (частично сохранились калориферные ходы). От имевшейся здесь печки были обнаружены два обломка изразцов — поясного и карнизного, условно датируемые 1730‑ми годами.
Самым близким аналогом оранжерейного павильона в Ясеневе является центральный павильон Большой каменной оранжереи в усадьбе Кусково — в нем находился воксал (зал для концертов и танцев). Кусковская оранжерея сооружалась по проекту Ф. С. Аргунова в 1761–1783 годах. Учитывая родственные связи владельцев обеих усадеб (жена Ф. А. Лопухина Вера Борисовна была урожденной графиней Шереметевой и приходилась родной сестрой создателю Кускова графу Петру Борисовичу Шереметеву), можно предположить, что имело место не только влияние Кускова на Ясенево, выразившееся в архитектуре ясеневской церкви (см. далее), но и влияние Ясенева на Кусково, где подобная оранжерея, пусть более крупного масштаба, появилась позже.
На плане 1766 года за оранжереей и западнее нее показаны постройки — очевидно, службы. В конце XIX – начале ХХ века там же находилась исчезнувшая впоследствии теплица.

Ясенево. Проект реставрации 1971 г., вариант на время создания усадьбы.

Не исключено, что И. Ф. Мичурин являлся и создателем регулярного ясеневского парка, территория которого была ограничена валами, в значительной степени сохранившимися. По периметру парк окаймляли аллеи. Искусствовед А. Н. Греч, вспоминая предпринятую им в 1920‑х годах вместе с первым председателем Общества изучения русской усадьбы В. В. Згурой поездку в Ясенево, писал: «Быть может, каждая русская усадьба связывается в памяти с теми или иными цветами. В Ершове это незабудки, в Остафьеве и Белкине – водосборы, в Ясеневе — сирень. Здесь заросли сирени непроходимой чащей окружают пруды, спадающие террасами, пруды, несущие на зеркальной поверхности своей благоухающие лепестки обсыпающихся цветов. Верно, бесконечное количество лет вырастали побег от побега эти сиреневые заросли, быть может, в основе своей современные древним липам парка. Старые дуплистые деревья, точно готовые распасться на части под тяжестью своих ветвей и крон, образуют правильные, расходящиеся геометрическим узором аллеи типично французского в своей планировке парка. Но именно в вольном росте этих регулярных насаждений заключается свое­образная прелесть старинных русских парков, тот непредвиденный их украшателями вид, который столь пленяет по миновании более чем вековой их жизни».
Западная часть парка сохранилась очень фрагментарно, в виде групп и отдельных деревьев, и его первоначальная планировочная структура не прочитывается. В лучшей сохранности насаждения восточной диагональной аллеи, продолжающиеся за оградой деревянной дачи 1937 года — так называемой «дачи А. М. Коллонтай» (неподтвержденная ясеневская легенда); несколько крупных экземпляров дуба черешчатого растут вдоль окружающего ее забора.

Ясенево. Церковь Петра и Павла

В этой части парка сохранились два пруда, обозначенных еще на плане Ясенева 1766 года. Длинная липовая аллея, одно время завершавшаяся беседкой, пролегала от них на восток в направлении леса. Цепь прудов ограничивала территорию усадьбы с запада. К югу от господского дома был устроен открытый партер. От него в сторону соседней усадьбы Знаменское-Садки вела аллея, впоследствии получившая название «Прекрасная»39. На плане генерального межевания 1766 года она показана как дорога из села Ясенева на выстроенную Ф. А. Лопухиным ветряную мельницу — большую редкость для Подмос­ковья40 (тогда во всем Московском уезде имелось только пять вет­ряных мельниц).
Доминантой усадебного ансамбля стала церковь. Только в 1751 году Ф. А. Лопухин выхлопотал разрешение на строительство ныне существующей монументальной барочной церкви святых апостолов Петра и Павла. «Когда оная церковь построена и всеми потребными удовольствована и ко освящению будет совсем в готовности, то описать в ней все порознь и ветхую церковь упразднити по освящении оной каменной церкви». При этом любопытно нарушение традиции передавать новому храму посвящение старого.
Образцом для Петропавловской церкви, несомненно, послужила стилистически близкая к ней более ранняя церковь в усадьбе Кусково графов Шереметевых, что естественно объясняется родственными связями между Шереметевыми и Лопухиными. Строительные работы, нужно думать, продолжались несколько лет. Таким образом, церковь датируется первой половиной 1750‑х годов.
В в 1757 году Ясенево унаследовали вдова Ф. А. Лопухина и их дочери. При них упомянутая выше мельница стояла «в пусте», то есть не действовала. В «экономических примечаниях» к планам генерального межевания Московского уезда вместо нее в Ясеневе значится мельница «о двух поставах», также устроенная южнее усадьбы на речке Битце (Анбице). Сама усадьба описана следующим образом: «По обе стороны оврага Дубровского церковь каменная святых апостолов Петра и Павла. Дом господский каменный и при нем два сада: один регулярный, другой плодовитый».
Следующий значительный строительный этап в истории Ясенева связан с продажей имения в 1795 году (дата публикуется впервые) его тогдашней владелицей, младшей дочерью Ф. А. и В. Б. Лопухиных генеральшей Аграфеной Федоровной Фаминицыной княгине Анне Григорьевне Белосель­ской, урожденной Козицкой (1767–1846) — «с господским каменным и деревянным строением и имеющейся в нем разнаю (так в тексте. — М. К.) мебелью и ранжереями и прудами не изнемля из них ничего, с мельницею, со скотом рогатым и мелким, с лошадьми и со птицы и с их крестьянскими всякими пожитки и имуществом, с хлебом стоячим, молоченным и в земле посеянном».
Новая хозяйка Ясенева была второй женой известного дипломата и писателя князя Александра Михайловича Белосельского-Белозерского (1752–1809)49. Его дочь от первого брака княгиня З. А. Волконская прославилась как одна из самых красивых и образованных женщин своего времени. Но жизнь Зинаиды Александровны связана с усадьбой Воронцово, а сведения о ее приездах в Ясенево пока не обнаружены.


Ясенево. Проект реставрации 1971 г., вариант на период реконструкции усадьбы.

На этот период истории усадьбы приходится деятельность в ней архитектора Ивана Ветрова (Ветера), которого упорно считают учеником М. Ф. Казакова. Однако данное мнение не подтверждается документально. Не исключено, что здесь имеется в виду не Матвей Федорович, а Родион Родионович Казаков. Даты рождения и смерти И. Ветрова неясны, неизвестно даже его отчество: пишут, что он был сыном «иноземца» Ивана Ветера, жившего на Моховой и также являвшегося архитектором, но это нужно уточнять. На закладной доске завершенной в 1791 году церкви Гребневской иконы Божией Матери в подмосковной усадьбе Бибиковых Гребнево значится: «Зачата и снаружи отделана при архитекторе Иване Ветрове». Семьи Бибиковых и Белосельских-Белозерских дружили, каковое обстоятельство, видимо, и явилось причиной появления И. Ветрова в Ясеневе.
Считается также, что Ветров «наблюдал за строением» ясеневской усадьбы в 1795 году. Это выглядит логично: купленную усадьбу владелице сразу же захотелось привести в порядок в соответствии со своими вкусами и потребностями. Однако никаких самостоятельных значимых жилых построек, за которыми стоило бы «наблюдать» специально приглашенному очень хорошему архитектору (церковь в Гребневе — первоклассный памятник), в Ясеневе на исходе XVIII века не появилось. Рискнем предположить: в данном случае речь идет не о новом строительстве, а о реконструкции господского дома и флигелей.
В краеведческой литературе бытует мнение, что следующие владельцы имения, князья Гагарины, ориентировочно в 1820–1830‑х годах реконструировали усадьбу в классицистической стилистике. Однако после 1812 года классицизм без признаков ампира для Подмосковья стал уже архаикой. Неужели одно из богатейших семейств Мос­квы не нашло бы архитектора, созвучного послевоенной эпохе? Между тем указанная реконструкция отлично вписывается в традицию 1790‑х годов. Поэтому «находка» имени Ивана Ветрова применительно к Ясеневу под 1795 годом позволяет предположить: он и есть автор перестройки усадьбы в формах классицизма.
Ветров мог «наблюдать за строениями» в Ясеневе и в 1796 году, поскольку работы там продолжались: приводилась в порядок церковь (поправка креста, окраска глав и прочее), переносились голубятня и две парковые беседки, капитально ремонтировался деревянный «нарцызовый домик» (мыльня) в саду. Конный двор, состоявший из конюшни (сохранилась), манежа, «жилых связей» между ними (зданий, в которых жили кучера и конюхи), башенки (очевидно, проездной), каретного сарая и навесов, к концу мая 1796 года значится уже «построенным», то есть сооруженным (по крайней мере частично) в 1795 году, очевидно, И. Ветровым. В настоящее время судить о ясеневском конном дворе можно только по дошедшему до наших дней зданию конюшни".

Ясенево. справа конюшня, слева церковь, в центре "людские комнаты конного двора", впоследствии заменившие "жилые связи".

Полностью статью см: Коробко М.Ю. Усадьба Ясенево Историко-краеведческий очерк// Московский журнал. 2013. № 3. Там же ссылки, картинки и пр. кстати, здесь у меня фотки другие! http://www.uzaok.ru/viewtopic.php?f=40&p=35015#p35015

Tags: Москва, усадьбы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments