Геральдический Петербург (heraldic_spb) wrote in arch_heritage,
Геральдический Петербург
heraldic_spb
arch_heritage

Categories:

Советская архитектурная цензура в Петербурге (1)

Образцом восхитительного идиотизма советской архитектурной цензуры и, одновременно, халатности ее подхода к своему делу служит результат правки геральдического декора Дома инженеров путей сообщения (ул. Бородинская, 6), построенного архитектором (кстати, еще и членом российской Государственной Думы) Александром Барышниковым.

При завершении строительства в 1913 году это неоклассицистское строение получило таковое же – с отсылкой ко вкусам эпохи классицизма - украшение на фасад. Там был помещен восседающий в лавровом венке государственный орел с распростертыми крыльями (фасон вполне типовой - подобные стилизации украшали или украшают здания Сената и Синода, Мариинской больницы, Александринского театра, Горного института и множество других, по преимуществу казенных, строений, возведенных в первой половине 19-го века). Лапами орел сжимал не только низ венка, но и скрещенные там топор и якорь – восходящую еще ко временам правления Александра I эмблему Корпуса инженеров путей сообщения.

После октябрьского переворота 1917-го в здании разместилось средне-специальное учебное заведение того же, инженерно-путейского, профиля, которое с 1927 года стало называться Ленинградским техникумом железнодорожного транспорта имени Ф.Э. Дзержинского (выбор имени ничуть не был странен: свежеумерший к тому времени Феликс организовывал не только террор против населения подсоветской России, но - некоторое время - и работу железных дорог, занимая в 1921-24 годах пост наркома путей сообщения). В новых условиях никаких шансов на выживание у фасадного имперского орла не осталось: символ старой России не должен был смущать своим видом юную поросль путейцев-дзержинцев.



Глядя на результат, можно предположить, что цензурный замысел состоял в переделке фасадного украшения на некое подобие железнодорожной эмблемы «крылатое колесо». Но сделано это было так халатно, что тот же Феликс, будь он жив, наверняка бы не замешкался разрядить свой наган в исполнителя такой «работы». «Контрреволюционный саботаж» был налицо и мог обмануть только человека невнимательного или безразличного: не только венок не был превращен в вагонное колесо, но больше того – этот самый венок (вместе с якорем и топором) по-прежнему сжимали лапы российского государственного орла, хвост же имперской птицы остался предательски торчать из-под венка. В самом верху до сих пор видны и следы лент-инфул, выходивших из императорской короны.



Автор здания не смог оценить всей курьезности красной редактуры возведенного им строения. Ставший после свержения царизма сперва комиссаром Временного правительства по делам Министерства почт и телеграфов, а затем и заместителем министра государственного призрения, Александр Александрович Барышников после большевистской контрреволюции октября 1917-го не видел себе места в красной России, эмигрировал и скончался на чужбине в 1924 году.

От автора:
Все цветные уличные фотоснимки для публикации получены трудом (и фотокамерой) tat_dt.

Tags: Санкт-Петербург, неоклассицизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments