АВЧ (av4) wrote in arch_heritage,
АВЧ
av4
arch_heritage

Categories:

Неизвестный Жилярди

Все никак не выложу здесь в полном объеме свои находки по постройкам знаменитого семейства Жилярди. Трудно засунуть в формат постов статью на полтора авторских листа. Зато выходит сериал с продолжением. Сегодня часть III,  все на основе одной изданной публикации:
Чекмарев А.В. Ранее неизвестные произведения семьи Жилярди в России // Русская усадьба. Вып. 17 (33) Спб., 2012. С 192-247.
http://arch-heritage.livejournal.com/1212894.html Часть 1
http://arch-heritage.livejournal.com/1212894.html Часть 2
http://arch-heritage.livejournal.com/1212894.html Часть 3
http://arch-heritage.livejournal.com/1707490.html Часть 4

001
IMG_6455

Один короткий сюжет, но не о самом Доменико Жилярди, а о его практически неизвестном сегодня родственике. В Подмосковье отыскался вполне ясный его след))))


Общеизвестно, что представители архитектурной семьи Жилярди внесли огромный вклад в развитие русской культуры, а самый талантливый из них, Доменико (или Дементий Иванович) Жилярди (1785-1845), по праву признан ведущим зодчим московского ампира. Именно его постройки стали лицом стиля, оказав влияние почти на всех работавших в Москве архитекторов первой половины XIX века. В научном плане, можно сказать, Жилярди повезло, ему и его постройкам посвящен не один десяток публикаций, начиная с первых лет ХХ в.[i] Обобщающим фундаментальным трудом стала монография Е.А. Белецкой и З.К. Покровской, выходившая дважды, на русском и итальянском языках.[ii] Однако с момента ее первого издания прошло уже более 30 лет. С уходом из жизни в 1998 г. главного отечественного исследователя творчества Жилярди, З.К. Покровской, интерес к Жилярди несколько угас. В нашей архитектуроведческой науке обозначилась затянувшаяся пауза, не давшая пока существенных прорывов в изучении и деятельности Жилярди, и архитектуры московского ампира в целом. Это притом, что изменившиеся за постсоветское время научные подходы и колоссальное расширение информационного поля требуют ревизии накопленных знаний по данной теме.

На фоне относительно недавних публикаций о московском ампире выделяются лишь очень немногие. Привлечение европейского архитектурного и историко-политического контекста позволило В.С. Турчину и В.В. Седову расставить новые акценты в развитии московского ампира, обозначив его место в ряду европейских вариаций «стиля империи» и связав (статья Седова) с прямым воздействием итальянской школы.[iii] М.В. Нащокиной удалось опубликовать неизвестный ранее альбом проектной графики, расширяющий иконографию московских и подмосковных построек ампира, и вновь актуализировать вопрос о лидерстве Д. Жилярди в разработке основных архитектурных образов стиля, а также о его роли в итальянской художественной диаспоре Москвы.[iv] В статье Ю.Г. Клименко поднята проблема раннего этапа изучения биографии Д. Жилярди, связанная с противостоянием концепций двух мэтров отечественного искусствознания, А.Н. Бенуа и И.Э. Грабаря.[v]

На рубеже 1990-2000-х гг. центр изучения творческого наследия семьи Жилярди фактически переместился на их историческую родину, в швейцарский г. Мендризио, где находится Архив Нового времени (Archivio del Moderno), обладающий крупнейшим собранием чертежей работавших в России тичинских мсатеров. Это корпус графики, которую каждый из вернувшихся из Москвы на родину зодчих привез с собой, и которая хранилась у их потомков. Частично она уже ранее вводилась в научный оборот, в т.ч. и в ряде поздних публикаций З.К. Покровской, ознакомившейся с коллекцией в 1984 г. Однако большинство листов не публиковались и не связывались с реально существующими в России постройками или же идентифицировались неверно. Эта работа в силу понятных причин чрезвычайно сложна для швейцарских коллег и, тем не менее, их вклад в науку оказался весьма существенным. Ими были подготовлены несколько резонансных выставочных проектов (в т.ч. и в России) и научных публикаций, которые в сумме серьезно корректируют устоявшиеся оценки деятельности каждого из членов династии Жилярди. [vi] Итогом работы сотрудников архива стал вышедший в 2007 г. полный каталог графики семьи Жилярди, который для автора данной статьи стал отправной точкой в собственных научных поисках.[vii]

Монография Е.А. Белецкой и З.К. Покровской отличается не зависящей от авторов и на тот момент «вынужденной» ограниченностью фактологии и проектной графики, не дающей исчерпывающего представления о более чем 20-летней интенсивной деятельности Д. Жилярди в России. В орбите внимания авторов в первую очередь (что вполне объяснимо) оказались крупные общественные здания послепожарной Москвы, дополненные рядом самых известных шедевров частного строительства, в основном дворянскими особняками и усадьбами в самой Москве и ее ближайших пригородах (Кузьминки). Слабо была затронута тема церковных сооружений. На основе архивных источников определен круг заказчиков Жилярди, порой принадлежавших к высшим аристократическим кругам, но из-за недостаточности данных не привлечена архитектура их многочисленных загородных усадеб, не только подмосковных, но и более дальних, где также могли реализовываться проекты столичных зодчих, в т.ч. и Жилярди.

Все эти пробелы в творческой биографии Жилярди и его близких родственников, определившие досадную неполноту выявленного круга их произведений, и побудили предпринять новые поиски забытых построек. По верному наблюдению В.В. Седова, московский ампир слабо распространился за пределы Москвы и связанных с ней пригородных усадеб.[viii] Его примеры в провинции довольно редки и резко контрастируют с местным архитектурным окружением, следовательно, заметны на его фоне. Анализ опубликованной швейцарскими коллегами проектной графики, ее соотнесение с реально существующими памятниками и в целом с широким кругом провинциального строительства московского дворянства привели к некоторым открытиям, которые и определили содержание предлагаемого исследования.

Церковь Михаила Архангела в селе Загорново и Никольская церковь в с. Озерецком (Московская обл.)

Совсем немного достоверных работ связывается с деятельностью в России старшего поколения семьи Жилярди. Из приехавших в 1787 г. в Москву трех братьев, Джованни, Джозуэ и Витторио, наиболее отчетливо предстает личность старшего, Джованни (1755-1819), называвшегося в России Иваном Дементьевичем, отца Доменико, сыгравшего определяющую роль в профессиональном становлении сына и «завещавшего» ему должность архитектора Воспитательного дома. Московский след двух других братьев был скромнее. О Витторио практически ничего неизвестно, а о Джозуэ (1766-1835) имеются факты его причастности к переделке лефортовского Екатерининского дворца под казармы и проектирования (совместно с Ф.К. Соколовым) казарм у Покровских ворот – единственной, по мнению А.Ф. Крашенинникова, его осуществленной постройки.[ix] Известно также, что в 1803 г. Джозуэ (Осип) Жилярди числился каменных дел мастером в Московской конторе городских строений, однако в том же году он вернулся на родину и до конца дней прожил в Монтаньоле.[x]

Опубликованная в швейцарском каталоге графика Джозуэ Жилярди характеризует его как приверженца достаточно изящного неоклассицизма второй половины XVIII века, с тонкой и развитой деталировкой форм. Это видно и по копиям с чужих проектов (например, проект театра), и по единственной обращающей на себя внимание собственной работе – комплекту чертежей церкви, датированному 1802 г.[xi]
       

003


            Джозуэ Жилярди. Проект церкви. Архив Нового времени (Мендризио, Швейцария)

Жилярди предлагает здание распространенной в русском храмостроении композиции, кораблем, с купольным четвериком в основной части, трапезной и колокольней над входом. Фасады четверика и низа колокольни акцентированы тосканскими портиками полуколонн, стены трапезной и алтарной апсиды обработаны рустованной аркадой с прямоугольными проемами окон. Прямо на четверик положен пологий полусферический купол на парусах, без обычного в таких случаях высокого цилиндрического барабана.

Приземистость и компактность храмового купольного здания была узнаваемой и характерной чертой ампирных проектов Доменико Жилярди. Очевидно, что сходные представления об облике храма были и у его дяди. Вероятно, в этом сказалось итальянское представление об образе камерной церкви – капеллы или оратория, ориентированном на целый ряд авторитетных источников, от античных мавзолеев и Темпьетто Палладио до современной концу XVIII в. проектной практики. Аналогичные кубические (или ротондальные) «одноярусные» композиции с низким куполом встречаются у многих итальянцев, работавших в России (у Д. Кваренги Л. Руски и Д. Висконти)[xii] или же у русских, испытавших влияние итальянской школы (у В.П. Стасова). [xiii]

Неожиданным открытием стало обнаружение двух сохранившихся памятников, идентичных (с некоторыми несущественными оговорками) зданию, изображенному на проекте Джозуэ Жилярди. Это церковь Михаила Архангела в с. Загорново (Раменский район Московской области) и Никольская церковь в селе Озерецком (Загорский район Московской области). Первая была построена в 1805 г. по заказу князя Павла Михайловича Волконского. Первоначальный облик сохранила только основная часть. Боковые приделы появились в 1870 г., а колокольня была заново возведена в 1904 г.

IMG_1064
             Церковь Михаила Архангела в селе Загорново

IMG_1067
            Церковь Михаила Архангела в селе Загорново

Вторая церковь, в Озерецком (в XIX в. Никольском), была окончена строительством в 1811 г.[xiv] Храм возводили на средства прихожан, жителей крупного государственного села, бывшего тогда центром волости.[xv] Имена конкретных заказчиков неизвестны. Можно осторожно предположить, что к процессу замены старого деревянного храма новым были причастны достигшие высокого положения уроженцы села, сыновья настоятеля, академик Н.Я. Озерецковский (1750-1827) и протоиерей, член Синода и первый обер-священник армии и флота П.Я. Озерецковский (1758-1807). Однако никаких подтверждений этому нет.

Очевидная связь обоих храмов и проекта Жилярди не требует специальной аргументации. Почти совпадают размеры и ключевые особенности объемно-планировочного решения и декора. Перед нами явно один и тот же архитектурный образ. Однако очевидно, что при реализации произошло упрощение авторского замысла – обычное явление в сфере усадебного и сельского строительства. Оказавшийся в руках исполнителей проект Жилярди в Озерецком отредактировали увеличением длины трапезной и экономией на дорогостоящей внутренней отделке. Трапезную удлинили на две оси, отказавшись от скругления ее углов. Упрощению подверглись и почти все красиво нарисованные у Жилярди детали фасадов, при этом многие из их все же изготовили из камня.


             Никольская церковь в селе Озерецком

004
             План

IMG_6459

Лишь на чертежах можно видеть скульптурные панно над окнами и порталами в портиках, заполнение фронтонов рельефами «Всевидящего ока», декоративные круглые розетки на ярусах колокольни, вертикальные перемычки серлианских окон и т.д. В интерьере и вовсе ничто не напоминает нарисованное рукой Жилярди роскошное убранство стен и сводов с кессонами, рельефными вставками и живописью. Судя по чертежу с разрезом, своду алтаря должен был соответствовать аналогичный свод на западной стороне, предполагавшийся для балкона хор. В реальности эту идею не воплотили, сложив высокий полуцилиндрический свод над всей трапезной. Пространство трапезной решили сделать полностью единым, хотя в проекте предполагалась его трехнефная структура, отделенная пилонами и ионическими полуколоннами от основного купольного зала.

Все эти отступления серьезно снижают художественный уровень памятника, и можно только представлять, как эффектно и стильно смотрелся бы храм, будь он возведен в полном соответствии с замыслом. Скорее всего, сам зодчий не имел отношения к строительству церкви, которое велось уже после его отъезда из России. Вероятно, заказчики каким-то образом получили в свои руки копию с хранящегося ныне в Мендризио проекта. Нельзя исключать и того, что была еще и другая, более ранняя и неизвестная нам реализация этого же замысла, возможно, взятая создателями Никольской церкви в Озерецком за образец. Пока стоит ограничиться констатацией того факта, что в двух селах под Москвой сохранились архитектурные произведения, имеющие прямое отношение к малоизвестному творчеству одного из старших Жилярди. Церкви в Загорнове и Озерецком делают его след в русской архитектуре несколько заметнее.[xvi]


[i] Бенуа А.Н. Рассадник искусства // «Старые годы». Апрель 1909. С. 175-202; Benois A. Lugano e dintorni. Un semenzaio di artisti. Gli artisti ticinesi in Russia. Gentilino, 1913; Грабарь И.Э. Дементий Иванович Жилярди и его школа // История русского искусства. М., 1910. Т. 1. С. 42-43.

[ii] Белецкая Е.А., Покровская З.К. Д.И. Жилярди. М., 1980. Beletskaja E.A., Pokrovskaja Z.K. Domenico Gilardi. Lugano, 1984.

[iii] Турчин Валерий С. Александр I и неоклассицизм в России. М., 2001; Его же. Ампирное… новое искусство в Европе // Архитектура в истории русской культуры. Вып. 5. Стиль ампир. М., 2003. С. 12-28; Седов Вл. Московский ампир // Проект классика. IX-MMIII. 22.01.2004. Интернет-публикация: http://projectclassica.ru/school/09_2003/school2003_09_01a.htm

[iv] Нащокина М.В. Неизвестный альбом построек московского ампира // Архитектура в истории русской культуры. Вып. 5. Стиль ампир. М., 2003. С. 54-67. Повторная публикация в кн.: Нащокина М.В. Наедине с музой архитектурной истории. М., 2008. С. 67-80.

[v] Клименко Ю.Г. А.Н. Бенуа и И.Э. Грабарь: противостояние. К 100-летию «открытия» архитектора Доменико Жилярди // Московский архитектурный институт (Государственная академия). Исследования по истории архитектуры и градостроительства. Труды кафедры истории архитектуры и градостроительства. Под ред. Д.О. Швидковского. Вып. 2. М., 2011. С. 357-391.

[vi] Значительная работа по изучению творческих биографий членов семьи Жилярди проделана за последние годы швейцарскими исследователями Летицией Тедески (директор Архива Нового времени в Мендризио), Пьервалериано Анджелини, Николой Навоне и Алессандрой Пфистер. В 2003-2004 гг. ими была подготовлена выставка «Dal mito al projetto. La cultura architettonica dei maestri italiani e ticinesi nella Russia neoclassica // От мифа к проекту. Влияние итальянских и тичинских архитекторов в России эпохи классицизма», демонстрировавшаяся в Лугано (Museo Cantonale d Arte) и Санкт-Петербурге (Государственный Эрмитаж). Был издан каталог выставки (Navone N., Tedeschi L. Dal mito al projetto. La cultura architettonica dei maestri italiani e ticinesi nella Russia neoclassica. Mendrisio Academy Press. Mendrisio, 2004) с отдельными тематическими статьями отечественных исследователей: Д.О. Швидковского, И.А. Бондаренко, М.Б. Михайловой, М.В. Николаевой, Ю.Г. Клименко и др.

[vii] Pfister Alessandra, Angelini Piervaleriano. Gli architetti Gilardi a Mosca. La raccolta dei disegni conservati in Ticino. Mendrisio Academy Press. Mendrisio, 2007.

[viii] Седов Вл. Московский ампир. Интернет-публикация: http://projectclassica.ru/school/09_2003/school2003_09_01a.htm

[ix] Зодчие Москвы времени барокко и классицизма (1700 – 1820-е годы). Сост. и научный редактор А.Ф. Крашенинников. М., 2004. С. 91-92.

[x] А.Ф. Крашенинников не приводит даты пребывания Джозуэ Жилярди в России, Е.А. Белецкая и З.К. Покровская пишут, что он уехал из России в 1822 г. (Белецкая Е.А., Покровская З.К. Д.И. Жилярди. М., 1980. С. 9), а авторы швейцарского каталога указывают, что он покинул Москву и вернулся в Монтаньолу уже в 1803 г. (Pfister A., Angelini P. Указ. Соч. С. 55).

[xi] Pfister A., Angelini P. Указ. Соч. С. 58-59. Проекты под №3-6.

[xii] У Д. Кваренги это целая линия проектов – от ранних церквей для окрестностей Царского Села и храмов-усыпальниц А.Д. Ланского и семьи Безбородко до поздних, 1810-х гг., проектов соборов в Саратове и Москве в память Отечественной войны 1812 г. Из творческого наследия Л. Руски следует вспомнить «пантеонообразный» проект церкви Белозерского полка в Петербурге, похожую церковь, спроектированную по заказу графа Н.П. Румянцева для Гомеля, и, отчасти, его столичную церковь Всех Скорбящих Радости. Следует также назвать костел Станислава в Петербурге, спроектированный Давидом Висконти, и проект Исаакиевского собора Томмазо Адамини.

[xiii] Например, его проекты перестройки церкви в усадьбе Авчурино, собор Александра Невского в Саратове, церковь Спаса при здании Конюшенного ведомства в Санкт-Петербурге.

[xiv] Выголов В.П., Подъяпольская Е.Н., Разумовская А.А., Разумовский Ф.В., Смирнов Г.К., Яковлев И.В. Памятники архитектуры Московской области. Вып. 2. М., 1999. С. 108-109.

[xv] Село Никольское, центр Никольской волости Дмитровского уезда Московской губернии.

[xvi] Храм, закрытый в советское время, был передан приходу в плохом техническом состоянии. В 2012 г. завершилась его реставрация по проекту Е.В. Трубецкой.


Tags: av4, Московская область, ампир, исследования, классицизм, проекты, публикации, храмы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments